Мария Ласкова — бот в Telegram
Редакция от 18 августа 2026 года. Версия 6.
Здесь написано, какие сведения о вас появляются, когда вы разговариваете с Машей, зачем они нужны, сколько живут и как их убрать. Мы описываем то, что система делает на самом деле, а не то, что нам хотелось бы обещать.
Бот сделан и обслуживается частным лицом — владельцем адреса hello@laskovamaria.com. Компании за ним нет.
Написать по любому вопросу из этой политики: hello@laskovamaria.com.
Мы отвечаем на такие письма сами, без службы поддержки.
Маша — не Telegram. Это отдельный бот, сделанный частным лицом. Telegram его не создавал, не проверял, не поддерживает и никак с ним не связан — он только площадка, на которой бот работает. За всё, что здесь написано и что делает Маша, отвечаем мы, а не Telegram. Отношения с самим Telegram описаны в его условиях для ботов; продолжая разговор с Машей, вы принимаете и эту политику, и правила Telegram.
Маша — не человек. Ответы пишет языковая модель, живой человек за неё не сочиняет. Разговаривать с ней можно с 18 лет.
Раз в неделю мы смотрим, как бот работает — сколько было разговоров, какой длины ответы, где сбои. Это только числа: ни одного вашего слова в этом отчёте нет.
Говорим прямо, потому что раньше здесь было написано иначе: до 13 августа 2026 года в такой разбор попадали куски разговоров дословно и уходили в модель отдельно от беседы. Мы это убрали — вместе с самими отчётами, которые успели накопиться. Эта страница до сегодняшнего дня описывала старый порядок, и мы приводим её в соответствие с тем, как всё устроено на самом деле.
Маша не оказывает медицинскую, психологическую или юридическую помощь и не заменяет специалиста.
Ваш номер в Telegram. Это число, которое Telegram присваивает каждому. По нему мы отличаем один разговор от другого.
Имя, фамилию, ник и телефон мы не сохраняем. Они приходят вместе с сообщением, но в нашу базу не попадают.
Переписку. Ваши сообщения и ответы Маши.
Короткие заметки о вас. Их пишет отдельная программа из ваших же слов: чем занимаетесь, что сейчас происходит, о чём просили не спрашивать. Маша перечитывает их перед ответом, чтобы не переспрашивать одно и то же.
Заметки могут касаться и других людей. Если вы рассказываете о жене, брате, коллеге или ребёнке, сказанное о них тоже может попасть в заметку — например «брат занял денег и не отдаёт». Эти люди о нашем существовании не знают и своего согласия не давали. Мы просим вас помнить об этом.
Как с вами удобнее говорить. Если вы попросили о чём-то в разговоре — не переводить тему, не расспрашивать, говорить прямее, — это тоже попадает в заметки и учитывается дальше.
Страну и город — только если вы сами их назвали.
Служебные отметки о работе бота: когда начался и кончился разговор, сколько было сообщений, сработала ли проверка на острое состояние. Текста разговора в них нет.
Разговор о здоровье, о сексе, о влечении закон многих стран относит к особо охраняемым сведениям.
Почему мы спрашиваем разрешение сразу, а не в тот момент, когда тема появится. Маша — не справочная служба, она собеседник, с которым говорят о личном. Человек может начать с погоды, а через двадцать минут рассказать про измену или про то, что ему плохо. Заранее отделить «обычный» разговор от «особого» невозможно: чтобы понять, о чём именно вы написали, ваше сообщение уже нужно отправить в модель. То есть к моменту, когда стало бы ясно, что тема особая, обработка уже произошла бы. Поэтому разрешение спрашивается один раз в начале и распространяется на весь разговор.
Говорим прямо: сказанное про личное хранится так же, как всё остальное. Отдельного режима для таких тем нет и не будет: те же сроки, те же заметки, тот же способ всё убрать. Разрешение на это вы дали на втором экране — без него разговор бы не начался.
И тот же способ передумать. Напишете «сотри всё» — уйдёт вместе со всем прочим, никакого отдельного остатка про личное не останется.
В языковую модель компании Anthropic, США. Без этого ответа не будет: это и есть то, чем Маша думает.
Уходит текст вашего сообщения и часть предыдущего разговора. За один ваш вопрос обращений к модели может быть несколько: одно на сам ответ, другие — на служебные проверки (например, не идёт ли речь об остром состоянии).
Ваш номер туда не уходит. Модель получает только сам разговор — она не знает, чей он. Ни номера, ни имени, ни телефона мы ей не передаём: у нас их и нет, кроме числового номера, а он остаётся у нас. Но если вы сами назовёте себя в разговоре, это уйдёт вместе с текстом — вычищать имена из ваших же слов мы не умеем.
В Telegram. Переписку с ботом Telegram хранит у себя по своим правилам — это верно для любого бота и от нас не зависит.
Больше никуда. Мы не продаём и не передаём ваши данные рекламодателям, брокерам данных и кому бы то ни было ещё.
Сервер арендован у Hetzner Online GmbH — это немецкая компания, но сам сервер физически стоит в её дата-центре в Хельсинки, Финляндия. Обе страны — Европейский союз, так что ваши данные из ЕС никуда не выезжают. Кроме одного: текста, который уходит в модель в США, — про это в разделе 5.
| Что | Сколько живёт |
|---|---|
| Переписка | 60 дней, потом стирается сама |
| Заметки о вас | пока вы приходите; после 60 дней молчания уходят сами |
| Страна и город | пока вы приходите; после 60 дней молчания уходят сами |
| Служебные отметки о работе бота | пока вы приходите; после 60 дней молчания уходят сами |
| Запись о том, что вы разрешили с вами говорить | 7 лет со дня согласия — остаётся, даже когда всё остальное стёрто (раздел 7) |
| Резервные копии базы | до семи последних суточных копий на сервере и до пяти на компьютере владельца; после вашей просьбы стереть вас вычищают из них в течение часа |
| Недельный отчёт о работе бота | только числа, ваших слов в нём нет; хранится без срока |
| Технический журнал сервера | 7 дней |
Срок есть, и он простой: пока вы приходите — всё на месте. Замолчали на 60 дней — уходит всё разом: переписка, заметки о вас, страна и город, служебные отметки. Просить для этого ничего не нужно, это происходит само.
Напишите Маше «сотри всё». Она переспросит один раз, чтобы не стереть по случайности, и после подтверждения удалит переписку, заметки о вас, страну и город.
Это необратимо. Восстановить нельзя.
Что остаётся: одна строка, и мы говорим о ней прямо. Уходит всё, что вы рассказывали: переписка, заметки о вас, страна и город, служебные отметки о работе бота. Остаётся отметка о том, что когда-то вы разрешили с вами говорить — ваш номер, дата и слово «да». Ни одного слова из вашего разговора в ней нет.
Зачем она нужна. Говорить с вами о личном — о здоровье, о постели — закон разрешает нам только потому, что вы это прямо разрешили, и требует, чтобы мы могли это подтвердить. Сотрём и её — подтверждать будет нечем, и отвечать за это придётся нам. Поэтому она живёт семь лет со дня, когда вы её дали, а потом уходит тоже.
Что это значит для вас на деле. Маша вас не помнит — ни разговора, ни того, что вы про себя рассказывали. Если вы напишете снова, вы будете новым человеком: экраны про личное вы увидите заново, как в первый раз, и мы узнаем о вас ровно столько, сколько вы сами расскажете заново.
Про резервные копии — честно, как есть. Копия базы снимается раз в сутки, и если она успела сняться до вашей просьбы, вы какое-то время остаётесь в ней. Раз в час запускается чистка, которая убирает из всех копий тех, кого нет в рабочей базе, и переписывает файлы так, чтобы удалённое не осталось в них физически.
Поэтому точная формулировка такая: из рабочей базы вы исчезаете сразу, из копий — в течение часа. Остановить этот процесс нельзя, отменить его нельзя, отдельного вашего подтверждения он не требует.
И честная оговорка про эту чистку. Она запускается не на сервере, а на личном компьютере владельца. Пока компьютер выключен, чистка копий не идёт — она догонит, когда он включится. Из рабочей базы вы исчезаете в любом случае сразу; речь только о копиях.
Вы можете попросить: показать, что о вас хранится · исправить неверное · стереть всё · ограничить использование · выдать ваши данные файлом · возразить против обработки.
Пишите на hello@laskovamaria.com. Отвечаем в течение 30 дней.
Если считаете, что мы поступаем неправильно, вы вправе пожаловаться в надзорный орган по защите данных в стране, где живёте.
Две оговорки, и обе — ради вас же. Прежде чем показать или стереть чьи-то данные, мы можем попросить подтвердить, что это действительно вы: выдать вашу переписку постороннему было бы хуже, чем не выдать её вовсе. И если запросов приходит слишком много подряд, мы вправе разумно ограничить их число — на ваши права по закону это не влияет и сроки не растягивает.
Переписка и заметки нужны ровно для одного: чтобы разговор продолжался, а не начинался каждый раз с нуля.
Служебные отметки нужны, чтобы видеть, работает ли бот и не сломалось ли что-то.
Недельный отчёт нужен, чтобы видеть, где бот работает хуже: по числам это заметно раньше, чем на глаз.
На каком основании мы это делаем. Оснований два, и они разные.
Обычная работа — хранить переписку и заметки, чтобы разговор продолжался, — стоит на том, что вы сами попросили с вами говорить и вас помнить. Это и есть услуга, за которой вы пришли, и отдельного разрешения она не требует.
Разговор о личном — о здоровье, о постели, о влечении — стоит на вашем прямом разрешении, том самом, что вы дали на втором экране. Его можно забрать назад: напишите «сотри всё», и разрешение снимается вместе с перепиской.
И честно, что из этого следует. Забрать разрешение — значит закрыть разговор целиком, а не только его личную часть. Причина техническая: понять, что тема личная, можно только после того, как ваше сообщение уже ушло в модель. Отделить одно от другого заранее нечем, поэтому режима «без личного, но говорим» у нас нет.
Если нужны точные названия из закона: обычная работа — исполнение договора (ст. 6(1)(b) европейского регламента), особые темы — явное согласие (ст. 9(2)(a)).
Мы не обучаем на ваших разговорах никакие модели и не строим на них рекламные профили.
Бот для взрослых. Если из разговора становится понятно, что человеку нет 18, Маша сворачивает беседу. Если вы родитель и считаете, что ваш ребёнок пользовался ботом, напишите нам — сотрём.
Сервер закрыт ключом, доступ есть только у владельца. Полной гарантии не даёт никакая система, и мы её не обещаем.
Мы верим вам на слово. Что вы рассказываете о себе — возраст, работу, обстоятельства — мы не проверяем и проверять не можем. Маша исходит из того, что сказанное правда. Если вы напишете о себе неверно, она будет отвечать исходя из неверного.
За то, что вы сами сделали публичным, мы не отвечаем. Если вы выложите переписку с Машей куда-то ещё, покажете её кому-то или перескажете — эта политика на такие копии уже не распространяется, и убрать их мы не сможем.
Меняя эту политику, мы меняем дату и номер редакции наверху. Если изменение существенное, Маша скажет об этом в разговоре.
Короче некуда: Маша — программа. Ваши слова уходят в языковую модель в США, иначе ответа не будет. Переписка может анализироваться, чтобы чинить её речь. Переписка живёт 60 дней, заметки — пока сами не сотрёте. «Сотри всё» работает по-настоящему. Про личные темы отдельного режима нет: они живут по тем же правилам, что и всё остальное, — вы дали на это разрешение.